Введение

К середине 1890-х гг. в России завершился промышленный переворот, в результате которого возникли глубинные сдвиги в структуре промышленного производства и произошло гигантское обобществление труда на крупнейших фабрично-заводских и транспортных предприятиях [1, c. 269]. Приоритетное развитие промышленности стало основным содержанием целого ряда реформ конца ХIХ – начала ХХ в. По мнению министра финансов С.Ю. Витте, «насаждение промышленности» диктовалось интересами России как великой державы, необходимостью избежать «унизительного положения экономической данницы» передовых государств Западной Европы» [2].

Экономический рывок, сделанный Россией в ходе модернизации Витте – Столыпина, был огромен. Среднегодовой темп промышленного роста России в конце XIX – начале XX века, согласно расчетам П. Грегори, составил 6,65 %, в силу чего Россия в этот период была абсолютным рекордсменом как по темпам роста промышленного выпуска, так и по темпам роста производительности труда [3].

Авторы статьи ставят перед собой цель проанализировать деятельность организаций предпринимателей в развитии индустриализации России в XIX – начале ХХ века.

В отечественной научной литературе большое внимание уделяется индустриализации России в конце XIX – начале XX века. В работах: И.О. Караваевой [4], И.С. Гладкова и И.Ю. Зориной [5], С.В. Горбылева [6] детально анализируются предпосылки развития российской промышленности в те годы. Значение модернизации для развития российского общества исследованы в работах Н.М. Арсеньева и Д.В. Доленко [7; 8]. Особое внимание уделено роли царского правительства в индустриализации страны, этой теме посвящено исследование В.И. Бовыкина [9]. Вопросы истории российского предпринимательства получили освещение в монографиях С.К. Никитиной [10], И.И. Баринова [11], Г.Н. Шендакова [12], А.А. Бессолицына [13], в учебных пособиях, Г.Г. Корноухова [14], В работах С.А. Лутошкина [15], В.Н. Кузнецова [16] частично исследована роль влияния российского предпринимательства на промышленное развитие России в конце XIX – начале XX века.

В меньшей мере рассмотрены вопросы влияния российских организаций предпринимателей на индустриализацию страны. Хотя несомненный вклад в изучение истории российского предпринимательства и взаимодействия государства с предпринимательскими кругами внесли историки А.Н. Боханов, П.В. Лизунов и М.К. Барлыбаев.

Методы

Методологической основой исследования является институциональный подход. Были использованы аналитический, системный, структурный методы исследования, которые позволили выявить ключевые этапы эволюции предпринимательских ассоциаций, а также их роль в формировании промышленной политики. Полученные выводы о роли российских предпринимательских союзов в развитии промышленности на рубеже XIX–XX веков могут способствовать выработке практических рекомендаций для современной государственной политики по развитию союзов промышленников и предпринимателей.

Материалы, результаты исследования и их обсуждение

Появление сообщества промышленников изменило социальный ландшафт Российской империи. Новая группа лиц отличалась высоким уровнем образования, предпринимательской активностью, креативностью. Она стремилась расширить свое влияние, убедить общественность в своей значимости для страны. Перед руководителями промышленных предприятий встала проблема определения своей роли в обществе, построения сетей предпринимательских связей и выработки общих целей и задач. Такая ситуация подталкивала к построению предпринимательских союзов.

Одновременно следует отметить, что новые веяния прорывались в России крайне сложно. Государственная бюрократия, влиятельные общественные и политические группы крайне настороженно отнеслись к новому, быстро нарастающему слою российского общества. Правовые условия предпринимательской деятельности были также далеки от идеальных.

В 1882 г. при Министерстве финансов была создана фабричная инспекция для надзора за выполнением фабрично-заводского законодательства. «Правила о надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих» (3 июня 1886 г.) устанавливали правила найма и увольнения, условия оплаты труда рабочих, контроль над штрафами [17, с. 71]. Не устраивала предпринимателей и разрешительная система учреждения акционерных компаний, при которой утверждающей инстанцией был император [18, с. 170–171].

Государственная власть стремилась сохранить свое влияние на развитие промышленности, не отказываясь от жесткого ограничения самостоятельности предпринимателей. Любые действия по расширению производства, проявлению активности на международной арене, выхода на новые рынки продажи продукции требовали разрешения правительственных организаций (прежде всего Министерства финансов). Это тормозило развитие экономики страны.

На рубеже XIX–XX вв. в России, как нигде, выбор современной экономической модели сопровождался бурной общественной дискуссией, не прекращавшейся на протяжении нескольких десятилетий.

В обществе были достаточно сильны антииндустриальные настроения. Тесно связанные с аграрным укладом социальные группы с трудом воспринимали модернизационную парадигму. Как отмечает М.Ю. Давыдов, «статус-кво устраивало значительную часть русского общества, которая не хотела видеть иного вектора развития страны, кроме общинного» [19, с. 82]. Проекты индустриализации, предлагавшиеся наиболее дальновидными государственными и общественными деятелями, не встречали понимания не только в широких массах, но и на самом верху [20, с. 66]. В 1905 г. было создано специальное ведомство – Министерство торговли и промышленности («министерство тормозов и препонов», по мнению предпринимательских кругов), однако в силу ряда обстоятельств оно не смогло выработать четкую позицию по ключевым вопросам промышленной политики и даже не имело твердой юридической базы своей деятельности.

Отношения власти и капитала были далеко не безоблачными. Как отмечал один из исследователей экономической истории России этого периода, Николай II был «антикапиталистом, антисовременным и внутренне сопротивлялся переменам в русской жизни, которых он не мог понять» [21, р. 127]. Экономический кризис 1899–1903 гг., русско-японская война 1904–1905 гг. и революция 1905–1907 гг. породили множество финансовых и социальных проблем для промышленности и одновременно вызвали значительные изменения в самом деловом мире. Промышленники все громче заявляют о себе как о политической силе, жалуются не только на неудовлетворительное торгово-промышленное законодательство, административный произвол и коррупцию, но и на отсутствие гражданских свобод, на неопределенный правовой статус предпринимателя. Таким образом, борьба за свободу частного предпринимательства перешла на более высокий уровень, став составной частью борьбы за установление принципов гражданского общества.

Исследования К.Ф. Шацилло [22], В.В. Поликарпова [23], И.В. Поткиной [24] и др. показывают, что накануне и даже в годы Первой мировой войны власть не останавливалась перед ущемлением интересов банковско-промышленных группировок. Председатель IV Государственной думы М.В. Родзянко в 1915 г. на встрече с горнопромышленниками Юга России обвинил их в том, что промышленность «не оправдала надежд» по обеспечению армии.

Важный момент, влиявший на положение предпринимателя в русском обществе – его юридический и социальный статус. Предприниматели как социальная группа выходили за рамки сложившегося традиционного общества, но одновременно они должны были как-то вписываться в сословную общественную структуру. Многие представители делового мира активно стремились повысить свой социальный статус. Жесткая сословная система не устраивала энергичных, предприимчивых промышленников, вынужденных приспосабливаться к устаревшей структуре общества.

В думский период российской истории (в 1906–1917 гг.). промышленники пытались включиться в парламентскую деятельность, создавая, в частности, собственные политические партии (Прогрессивно-экономическая партия в 1905–1907 гг., Прогрессивная партия в 1912–1917 гг.) [25]. В Государственном совете с 1906 года часть членов избиралась от Совета торговли и мануфактур, местных комитетов торговли и мануфактур, биржевых комитетов и купеческих управ.  Именно в парламентских дебатах и связанной с ними газетной и журнальной полемике формировался индустриальный дискурс.

Состав Думы и Государственного совета, а также сильное влияние землевладельцев осложняли отношения промышленников с парламентом, что приводило к затягиванию принятия законов и непредсказуемости думской политики в области промышленности. Степень внимания к промышленности в период 1906–1917 гг. со стороны законодательной власти наглядно иллюстрирует структура принятых Государственной Думой законов: 44 законопроекта по земельному вопросу и только 12 – по торговым и промышленным [26, с. 732–755]. Это повышало роль представительных организаций, в перечень функций которых отныне включалось и лоббирование интересов деловых кругов в законодательных учреждениях. Осуществлялось оно через торгово-промышленную группу, созданную из депутатов Государственной Думы и Государственного Совета 20 ноября 1907 г. [27].

Общественные порядки, нормы и условности оказывали влияние на предпринимательскую деятельность. Традиционный менталитет общества и новый, перспективный вектор социально-экономического развития страны начали конфликтовать. О позиции деловых кругов России писали: «Вопросы промышленности и торговли никогда не пользовались расположением широких общественных кругов в России. У нас до сих пор нет твердого сознания того, что составляет экономическую основу современных культурных государств. Широким общественным кругам в России промышленность и торговля представляются, или в качестве какого-то паразитного придатка к земледельческой основе русского народного хозяйства, или в качестве источника неблаговидной наживы для сравнительно небольшого числа, непременно кровожадных, капиталистов» [28].

Можно говорить об явно выраженном противостоянии правительства и промышленников. Члены правительства почувствовали свою финансовую силу, общественную значимость и стремились к повышению своего статуса. Предпринимательское сообщество публично обращало внимание на некомпетентность представителей власти в вопросах становления национальной промышленности. По их мнению, они должны были уступить «творческому эгоизму» предпринимателей [30].

С другой стороны, представители традиционных «групп влияния» (аграрии, представители министерства внутренних дел и других ведомств, консервативные придворные круги) критиковали Министерство торговли и промышленности за «чрезмерную заботливость» о промышленниках, которым и без того «хорошо живется» [29, с. 65, 70].

Несмотря на значительные изменения в облике предпринимателя, слово «промышленник» по традиции считалось синонимом слов «мошенник», «кровопийца», «эксплуататор» [31, с. 2]. Во многом в общественном сознании сохранялся образ делового человека, описанный А.Н. Островским и М.Е. Салтыковым-Щедриным. После 1905 г. была сделана попытка преодолеть «антибуржуазность» интеллигенции, связанная с выходом в свет сборника «Вехи» [32]. Но его авторы не смогли нарушить историческую традицию, «веховские» идеи не стали идеями большинства интеллигенции, несмотря на обозначившийся к началу 1910‑х гг. процесс сближения предпринимателей и «третьего элемента» (примером такого сближения могут служить известные «экономические беседы» 1909–1912 гг., организованные кружком П.П. Рябушинского в Москве) [33, с. 128].

По мнению М.А. Давыдова, наиболее б лагоприятный для предпринимательства период связан с реформаторской деятельностью П.А. Столыпина, который использовал огромную силу легитимной самодержавной власти в сугубо креативных целях, подкрепив проводимые преобразования ее мощью и авторитетом. «После 1906 г. для людей неравнодушных открылись абсолютно новые, почти неизвестные русской истории возможности участвовать в жизни страны, и правительству было с кем работать. С самого начала реформа была принципиально нацелена на преодоление извечной оппозиции «Мы – Они», возникшей в русском обществе в эпоху Николая I и резко усилившейся в начале ХХ века, то есть на масштабное сотрудничество с общественностью, с местными силами – везде, где это было необходимо и возможно» [35, с. 231].

Начала складываться новая модель взаимоотношений правительства и общества. Проявилось это в создании десятков совещаний по землеустройству, агрономии, сельскому хозяйству, мелиорации, комитетов, организации множества выставок – очень важного в то время сегмента коммуникации [35, с. 231].

Рост социальных конфликтов в промышленности стал еще одним фактором развития предпринимательских сообществ в позднеимперский период. Противоречия между властью и рабочим классом, массовые политические выступления последнего отражались на предпринимательской деятельности, заставляя промышленников и их организации значительную часть сил уделять так называемому «рабочему вопросу».

Предприниматели последовательно отстаивали принцип невмешательства властей в отношения между работодателями и рабочими. Они настаивали на своем праве самостоятельно регулировать рынок труда – условия найма и труда, размеры заработной платы и продолжительность рабочего дня [36].

Происходит расширение сферы интересов предпринимательских объединений. Если раньше они занимались «узкопрофессиональными» вопросами, причем, как правило, в рамках одной отрасли, то теперь их интересуют общие проблемы экономической политики, а, в определенной степени, и общеполитические проблемы. Лидеры предпринимательских союзов являются членами политических партий, избираются в Государственную Думу и Государственный Совет. Более того, наиболее влиятельные организации пытаются создать свои «карманные» политические партии. Но главной сферой их деятельности является обеспечение благоприятных условий частнопредпринимательской деятельности, защита интересов промышленности как внутри страны, так и за ее пределами.

Несомненно, одним из важнейших событий в истории предпринимательских организаций стало создание общероссийского представительства. 12–14 января 1906 г. в Петербурге прошел съезд Союза промышленных и торговых предприятий Российской империи, который позднее (3 февраля 1906 г.) был переименован в общеимперские съезды представителей промышленности и торговли [29, с. 74–91]. Членство в организации предполагало вступительный взнос. Его размер зависел от масштабов предприятия – 200, 500, 1500, 3000 или 5000 руб. [37, с. 195–196].

Съезд объединял 47 региональных и отраслевых предпринимательских организаций. Здесь сходились интересы и устремления всех предприятий, здесь формировалась общая позиция промышленников по текущим и перспективным вопросам хозяйственного развития. В рамках этих совещаний без шума и посторонних свидетелей, вырабатывалась тактика и стратегия давления на правительственный аппарат, Государственную Думу и общественное мнение, вырабатывались принципы деятельности национальной промышленности.

При Совете съездов представителей промышленности и торговли в 1910 г. работало 36 комиссий по различным законопроектам и вопросам [38, с. 572]. Посредством совещаний и переговоров сглаживались групповые противоречия. После принятия решения именно исполнительные органы союзов разрабатывали конкретную программу действий.

Стоит отметить, что создание общенационального представительства не базировалось на полностью сформированной системе отраслевых и региональных ассоциаций. К 1906 г. все виды предпринимательских союзов охватывали лишь треть российской промышленности [39, с. 14]. Поэтому задача развития регионального представительства оставалась весьма актуальной.

Выражением стремления столичных предпринимателей к более эффективному отстаиванию своих социальных и деловых интересов в новых исторических условиях стало создание в 1906 г. Петербургского общества заводчиков и фабрикантов [40].

Общество представляло собой, с одной стороны, союз предпринимателей, а с другой – объединение предприятий. Как организация предпринимателей оно должно было защищать социальные, экономические и политические интересы этого слоя, как ассоциация предприятий – не могло не оставить без внимания вопросы деловой практики и повседневной промышленной жизни.

Отраслевые отделы, Совет, комиссии и комитеты Общества вырабатывали практические рекомендации для промышленников по всем волновавшим их проблемам, координировали их усилия в решении задач, связанных с промышленной деятельностью. В целом, Общество заводчиков и фабрикантов представляло собой эффективную и быстро реагирующую на изменения организацию, обладающую значительным интеллектуальным потенциалом.

Деятельность Петербургского общества заводчиков и фабрикантов содействовала техническому прогрессу, развитию промышленной инфраструктуры, формированию нового рынка рабочей силы. В ней отчетливо прослеживаются черты современной организации промышленной жизни. Таким образом, идя навстречу требованиям своих членов, Общество в то же время подталкивало их к усовершенствованию производства, к использованию технических достижений, распространяло опыт передовых предприятий, вырабатывало новые практические подходы к различным сторонам предпринимательской деятельности.

Насколько эффективна была деятельность Общества? Для ответа на этот вопрос надо сравнить заявленные цели с достигнутыми результатами. Общество не ставило своей задачей кардинальным образом изменить положение предпринимателя в России, оно стремилось его улучшить в пределах возможного. Общество пыталось в любых условиях помогать петербургским промышленникам выживать и заниматься своим делом. И это ему удавалось.

Заключение

В целом, анализируя деятельность предпринимательских союзов в начале ХХ века, можно сказать, что они выполняли функции информационного центра, промышленного лобби в государственных учреждениях, юридического и налогового консультанта, занимались организацией промышленной жизни на уровне регионов и отраслей и т. д. Это сближает их с современными предпринимательскими ассоциациями.

После февральской революции 1917 г. изменения в общественном устройстве потребовали соответствующей корректировки позиции руководителей промышленных предприятий. Советы и союзы промышленников разрабатывают новые правила и нормы деятельности, корректируют отношения между рабочими и предпринимателями и т.п.

Летом 1917 г. появляется новая координирующая структура – Особый комитет защиты промышленности. Он пытается выстроить взаимоотношения с отраслевыми объединениями (обществами горнопромышленников Юга России, горнопромышленников Урала, Бакинских нефтепромышленников, сахарозаводчиков и др.) [41].

Как ни странно, деятельность предпринимательских союзов после большевистского переворота не только не ослабевает, но, наоборот, приобретает особенно оживленный характер: владение и управление промышленностью оставалось до поры до времени в их руках, и предоставленные сами себе промышленники проявляли особенную склонность к сплочению и солидаризации действий [42, с. 28–43]. Как отметил М.К. Шацилло, проявления оппозиционности (представители деловых кругов входили практически во все антисоветские подпольные организации) сочетались в деятельности предпринимательских организаций с вполне лояльным отношением к представителям Советской власти и готовностью идти на сотрудничество [43, с. 22]. Совет съездов промышленности и торговли, Всероссийское общество заводчиков и фабрикантов и др. выполняли консультативные функции по отношению в государственной власти, привлекались к выработке значимых государственных решений (например, участвовали в выработке условий при переговорах с Германией в феврале-марте 1918 г.).

5 июля 1918 г. была сформирована комиссия Совета промышленности и торговли по вопросу о национализации промышленности. Она вырабатывала положения и инструкции по управлению национализированными предприятиями. Вопросами национализации промышленности занимался также Всероссийский союз обществ заводчиков и фабрикантов. Основным мотивом согласия предпринимателей на национализацию объявлялась забота о сохранении национальной индустрии [44]. Впрочем, очень скоро проведенная большевистским руководством «красногвардейская атака на капитал», объявленный «красный террор» и политика военного коммунизма свели на нет попытки предпринимательских кругов найти свое место в изменившихся социально-политических реалиях.

Новый период становления Союза промышленников начался с 19 декабря 1991 г., когда состоялся учредительный съезд Российского союза промышленников и предпринимателей.

Анализ становления союзов промышленников, бизнес-ассоциаций иллюстрирует основные проблемы, касающиеся, прежде всего, взаимоотношений с государственными органами, положения в обществе, выработки решений по развитию промышленности. По мере становления союза промышленников как координирующей структуры:

усиливается роль и наращиваются выполняемые функции системы управления внутри ассоциаций; повышается внимание к качеству выпускаемой продукции и мероприятиям его обеспечения; наращивается стремление к содействию к координации деятельности предприятий; повышается внимание руководства ассоциаций к качеству персонала и механизмам его обеспечения; повышается законодательная роль государственного регулирования условий труда.

Полученные выводы о роли российских предпринимательских союзов в развитии промышленности на рубеже XIX–XX веков могут способствовать выработке практических рекомендаций для современной государственной политики по развитию союзов промышленников и предпринимателей.