Введение

Во второй половине XIX в. в Китае основными городами для российской миграции стали Пекин, Тяньцзин, Ханькоу, Шанхай. Согласно российско-китайскому мирному договору 1896 г., Россия получила разрешение на строительство КВЖД[1], в связи с чем российское правительство направило на Северо-Восток Китая большое количество специалистов для её строительства. В 1898 г. был основан город Харбин, ставший своеобразной столицей русских эмигрантов в Китае. Вторым по привлекательности поселения стал город – порт Шанхай с большим количеством иностранцев, говоривших на разных языках, поэтому г. Шанхай получил название «желтый Вавилон».

События 1917 г. в России существенно изменили образ жизни русских эмигрантов в Шанхае. Эту ситуации хорошо описал академик РАН Е.И. Пивовар: «Практически ни у кого не вызывала и не вызывает сомнений правомерность применения определения "беженцы" к тем массам людей, которые хлынули через границы России в 1917 – начале 1920-х годов, спасаясь от физического уничтожения, голода, лишений, тюремного заключения. В то же время для основной массы российских беженцев была абсолютно неприемлемой установившаяся на родине политическая система, что превращало их в эмигрантов в общепринятом политизированном смысле этого слова. После декрета РСФСР 1921 г. о лишении их гражданства, подтвержденного и дополненного в 1924 г., дверь в Россию для них была захлопнута и изнутри» [1, с. 85]. Автор исторического очерка «Русские в Шанхае» Г.Г. Сюнненберг писал: «Как ни тяжело было русским в Шанхае в эти годы, но все же духом они не пали и своего честного имени, и имени России не посрамили» [2, с. 220].

Актуальность данного исследования обусловлена важностью изучения российского социокультурного образования и на территории Шанхая в XX в. Российская диаспора в условиях эмиграции смогла сохранить культурную общность и самобытность, что является социокультурным феноменом. 

Проблема исследования заключается в выявлении специфики адаптации русской эмиграции в Шанхае в 1917–1939 гг., а также в анализе культурного взаимодействия между российскими эмигрантами и местным населением. Важно понять, какие факторы способствовали, или препятствовали интеграции русских эмигрантов в китайское общество и как происходил взаимный культурный обмен. Цель исследования - особенности процесса адаптации русской эмиграции в Шанхае в 1917–1939 гг. в рамках инокультурного поля. Исследовательская проблематика определена рядом вопросов и задач:

Проанализировать процесс адаптации российской эмиграции в Шанхае в 1917–1939 гг. и выявить основные факторы, влияющие на него.

Исследовать трудности, с которыми сталкивались русские эмигранты в Шанхае, включая экономические, социальные и психологические аспекты.

Охарактеризовать отношение местного населения и иностранных сообществ к русским эмигрантам и влияние этого фактора на их адаптацию.

Выявить особенности трудоустройства русских эмигрантов, включая роль языкового барьера и конкуренции на рынке труда.

Рассмотреть динамику изменений в положении русских эмигрантов в Шанхае в 1920–1930-е годы, включая создание русской инфраструктуры и улучшение экономического положения.

Проанализировать различные точки зрения отечественных и китайских исследователей на процесс адаптации русской эмиграции в Китае.

Оценить влияние русской диаспоры на жизнь в Шанхае и степень их интеграции в местное сообщество.

Материалы и методы

Исследование опирается на широкий круг научных публикаций, включающих работы отечественных и китайских авторов. Особое внимание уделено анализу воспоминаний и мемуаров, написанных непосредственными участниками событий 1917–1939 гг., посвященных российской эмиграции в Шанхае.

Методической основой послужили методы исторического исследования: сравнительно-описательный, хронологический и сравнительно-исторический методы, каждый из которых способствовал решению поставленных задач.

Сравнительно-описательный метод позволил детально рассмотреть процесс адаптации российской эмиграции в Шанхае, описать социально-экономическое положение эмигрантов, а также выявить особенности их культурного взаимодействия с местным населением. С его помощью были проанализированы различные аспекты жизни русской диаспоры, включая трудовую деятельность, образование, бытовые условия и общественные институты.

Хронологический метод обеспечил последовательное изучение процесса эмиграции, помог выявить основные этапы адаптации русских эмигрантов в Шанхае и отследить динамику изменений в их социальном положении и культурных контактах с китайским обществом в период 1917–1939 гг. Метод позволил структурировать материал, проследить влияние исторических событий (гражданская война в России, изменения в международной политике, экономические кризисы) на положение эмигрантов и их интеграцию в новую среду.

Сравнительно-исторический метод способствовал сопоставлению адаптационного опыта русской эмиграции в Шанхае с аналогичными процессами в других странах и регионах, а также с другими волнами российской эмиграции. Удалось выявить уникальные черты шанхайской эмиграции, а также общие закономерности, характерные для русских эмигрантов в различных странах.

Выбранные для анализа источники содержат ценную информацию о социально-экономическом положении, адаптационных стратегиях и культурном взаимодействии русских эмигрантов в Шанхае в 1917–1939 гг.

Работы отечественных исследователей (Е.Е. Аурилене [3; 13], Н.Е. Аблова [4], О.И. Кочубей, В.Ф. Печерица [5], А.А. Хисамутдиновой [6], В.П. Петрова [8], В.Д. Жиганова [9], В.Г. Шароновой [7; 10], Е.В. Дроботушенко [11], Е.С. Князевой [12], И.В. Ставрова [14] и др.) позволяют рассмотреть проблему российской эмиграции в более широком историческом контексте; выявить основные этапы миграции; проанализировать социальные институты, созданные русскими эмигрантами; а также оценить степень их интеграции в китайское общество. Эти исследования освещают политические, экономические и культурные факторы, повлиявшие на формирование русской диаспоры в Шанхае.

Работы китайских исследователей (Ван Чжичэн [15], У Яньцю [16], Ван Гоцзе [17], Цзян Хаофэн [18], Ма Чанлинь [19] и др.) предоставляют ценный взгляд на проблему с позиции китайской науки. Они позволяют проанализировать восприятие русской эмиграции со стороны местного населения, изучить особенности взаимодействия китайской и русской культур, а также понять, какие социальные и политические процессы в Китае повлияли на положение русских эмигрантов. Эти источники особенно важны для понимания степени интеграции русских в китайское общество и выявления взаимного влияния двух культур.

Результаты исследования получены на анализе статистических данных, приведенных в фундаментальных трудах A.A. Хисамутдиновой [6], Е.Е. Аурилене [13], а также на конкретных фактах истории адаптации российской иммиграции в Шанхае, взятых из работ Е.Е. Аурилене [13], И.В. Ставрова [14], Ван Чжичэна [15]. На основе анализа представленных материалов, авторы работы пришли к следующим выводам: адаптация и интеграция российских эмигрантов в Китае значительно зависела от конкретных условий региона; в Шанхае адаптация проходила сложнее, чем в других городах в силу присутствия большого количества иностранных представителей и русские люди, не владевшие языками, оказывались в довольно в затруднительном положении. Привлечение дополнительных документальных источников позволило дополнить общую картину периода существования русской эмиграции в Китае.

Российская община в Шанхае была известна своей культурной динамичностью и предпринимательским духом. Община основала целый ряд культурных центров и предприятий: рестораны, ночные клубы и театры. Они стали популярными местами сбора и для российских эмигрантов, и для более широкого международного сообщества. Община была известна своим вкладом в искусство: многие российские музыканты (Б.С. Захаров, А.Н. Есипова, С.С. Аксаков) [20], художники (К.П. Данилевский, В.С. Подгурский, Н.К. Соколовский, Н.И. Адамович и К.Н. Малиновский) [21] и писатели (М.Ц. Спургот, Николай Светлов (наст. фам. Свиньин; псевдоним Ваня-Сибиряк), Н.Н. Языков, Ю.В. Крузенштерн-Петерец) [22] и др., оставили свой след в культурной жизни Шанхая. Несмотря на многочисленные трудности, такие как политические потрясения и экономические депрессии, российская диаспора в Шанхае оставалась жизнестойкой и сыграла важную роль в истории и развитии города [8; 15].

Активное присутствие иностранцев в Шанхае началось гораздо раньше, чем в Харбине. После основания иностранных концессий на территории Шанхая на постоянной основе, ни один российский подданный не проживал в городе. Появление первых резидентов из Российской империи относят к началу 1860-х годов. В основном, это были купцы, занимавшиеся чайной торговлей. Тогда же было организовано внештатное консульство Российской империи. С середины XIX века постоянно возрастало число иностранцев, однако, среди них практически не было представителей российской эмиграции. Данные, представленные в газете «North China Herald» за 1860 г., насчитывают около 569 иностранных резидентов, в то время как российских представителей не было вообще [23].

К концу XIX века российское правительство предприняло решительные шаги по созданию организационных и управленческих институтов. В 1896 г. было учреждено официальное Российское императорское консульство [24], открыто отделение Русско-Китайского банка [25], открытие которого было связано с Японо-китайской войной 1894-1895 гг. и поражение Китая в этой войне повлекло за собой наложение контрибуций. Для их выплаты в 1895 г. российским и французским банком был образован синдикат, в котором разместились займы для китайской стороны. В 1899 г. была открыта российская почтовая контора.  Официальное учреждение российских организаций означало закрепление и упрочение положения России в Шанхае. 

После завершения русско-японской войны были оперативно предприняты усилия по восстановлению Транссибирской железнодорожной магистрали. Все большее число иностранцев начало путешествовать по этому маршруту. Железная дорога способствовала развитию кратчайшего маршрута до Шанхая, что стало значительным стимулом для развития торговли и перевозок в регионе. Этот маршрут позволил сократить протяженный морской путь, сделав торговлю более рентабельной и выгодной. 

Несмотря на создание российских компаний («Губкин-Кузнецов и К°», «Молчанов-Печатнов и К°», «С.В. Литвинов и К°» и др.) [26] и введения в эксплуатацию железной дороги численность российских резидентов в Шанхае оставалась незначительной. В большинстве случаев они проживали временно, основной целью их пребывания в городе было связано с торговой деятельностью.

Во время русско-японской войны 1904–1905 гг. русские солдаты стали обычным явлением в китайских городах. Они выполняли различные обязанности: надзор за ремонтом поврежденных кораблей и оказания медицинской помощи в больницах [27, с. 220]. Оставшиеся в Китае русские солдаты смогли найти работу, соответствующую их интересам (на транспорте, в торговле, сельском хозяйстве). Некоторые создавали совместные предприятия по обслуживанию как российских, так и китайских клиентов.

Шанхай, оживленный портовый город, расположенный в дельте реки Янцзы, в начале ХХ века притягивал людей со всего мира. Со временем эти российские иммигранты стали неотъемлемой частью китайского общества, внося свой вклад в развитие местной экономики и культуры, которые поселились в городе и сделали его своим домом. В городе часто можно было услышать разговор на разных языках, в том числе и на русском [27, с. 220]. 

Представленная предыстория образования русскоязычной колонии в Шанхае важна для исследования, потому что необходимо понимание того, на какой базе сформировалась группа людей, имеющих общую культурную и национальную принадлежность. 

С момента начала Гражданской войны в России произошли значительные изменениям в количественном составе российской диаспоры в Шанхае. В начале 1918 г. в город уже прибыло около тысячи русских беженцев. Однако, в декабре 1922 г. число российских эмигрантов в Шанхае значительно увеличилось. В этом году было окончательно подавлено сопротивление белоэмигрантов новой власти на Дальнем Востоке. Генерал Ф.Л. Глебов [15], политический деятель казачьей эмиграции в Китае и адмирал Г.К. Старк [28] возглавили миссию по эвакуации русских беженцев, используя для этого корабли императорского флота.  Эскадра адмирала Г.К. Старка прибыла в устье р. Янцзы и перевезла тысячи беженцев, из войск генерала Ф.Л. Глебова. Благодаря этому притоку общее число русских в Шанхае составило 6000 человек. В последующие годы – это число продолжало расти с прибытием эмигрантов из Маньчжурии, главным образом, из Харбина. К середине 1930-х годов численность русского и русскоязычного населения Шанхая превысила 20 000 человек, что сделало его крупнейшей иностранной колонией в городе. Русские в Шанхае в основном селились во французской концессии.

Русская община в Шанхае была разнообразной, в нее входили люди из разных социальных, экономических и культурных слоев. Однако, их объединял общий опыт перемещения и желание наладить свою жизнь на чужбине. Несмотря на различные проблемы, такие как дискриминация и языковые барьеры, русским в Шанхае удалось создать динамичное сообщество со своими собственными школами, клубами и культурными организациями.

После хлынувшего потока русских беженцев в Шанхай, в начале 1920-х гг., Международный сеттльмент[2] (上海公共租界工部局) занялся распространением прокламаций, где было представлено объяснение, почему иностранцы не должны помогать эмигрантам найти работу и оказать им какую-либо помощь. Одним из шагов были ограничения на въезд в город. Если у эмигранта из России не было бы при себе официального международного паспорта, в таком случае, такие люди не допускались в город [27]. Несмотря на все меры, предпринимаемые администрацией Шанхая с попыткой остановить приток русских эмигрантов, они все равно проникали небольшими группами в город.

В работах отечественных историков и востоковедов: Е.Е. Аурелене, Е.Н. Абловой, В.Г. Шароновой др. единогласно высказывается мнение, что Шанхай встретил русскую эмиграцию довольно неприветливо. В работе В.Г. Шароновой подчеркивается, что, в первую очередь, была недовольна существующая маленькая русская колония сторожил, которые являлись выходцами из богатых семей, которые смогли обосноваться в Шанхае задолго до начала революционны событий в России [2, с. 218]. 

По прибытии в Шанхай русские эмигранты столкнулись с невероятно сложной ситуацией. Трудности, которые они испытали, не имели себе равных ни в чем, что они испытывали раньше. Несмотря на поддержку и содействие, оказываемые различными китайскими и зарубежными организациями, большинство россиян оказались в крайней нищете. Это положение привело к разрушительным последствиям, поскольку многие люди были вынуждены свести счеты с жизнью из-за невыносимых условий жизни.

Эмоциональные и психологические последствия жизни в таком нестабильном состоянии оказали глубокое влияние на русскую общину в Шанхае. Психическое напряжение, вызванное необходимостью выживать при ограниченных ресурсах, привело многих к чувству отчаяния и безнадежности. Разрушительные последствия нищеты и трудности, с которыми сталкиваются эмигранты, подчеркивают важность поддержки и оказания помощи тем, кто изо всех сил пытался наладить свою жизнь в новой стране. Крайне важно было признать проблемы, с которыми сталкиваются эмигранты, и предложить им необходимые ресурсы и поддержку, чтобы помочь пережить трудные времена.

Китайский историк Ван Чжичэн в своем исследовании отмечает, что период с 1922 по 1925 гг. был особенно тяжелым для российской эмиграции в Шанхае [15, с. 363]. Одним из факторов, усложняющих процесс адаптации, можно считать языковой барьер, хотя небольшое количество российских эмигрантов в Шанхае владели китайским языком. Что касается иностранных языков, то в этом городе довольно часто можно было встретить английскую речь, реже можно было услышать французскую и немецкую речь. Те, кто владел одним из европейских языков, могли рассчитывать на предложение работы в какой-нибудь иностранной фирме в Шанхае.

Однако, как отмечает в своем исследовании Н.Е. Аблова, условия оплаты труда для русских эмигрантов часто были ниже, чем для других [4, с. 84]. В тот период времени в Шанхае было популярно привлекать к работе западных специалистов, однако на россиян такого спроса не было.  Отмечается, что иностранцы и китайское население относились к ним с настороженностью [4, с. 85]. Служба в местном муниципалитете считалась самой престижной и уважаемой работой. Те, кому удалось построить карьеру, считались российской трудовой аристократией [4, с. 87]. Остальные выполняли, в основном, «черную работу».

Для тех, кто не смог устроиться на хорошую работу, одним из препятствий была жесткая конкуренция. Помимо языкового барьера, который являлся важным аспектом в коммуникации между начальством и подчиненными, также была жесткая профессиональная и личная конкуренция. Даже те, кто был готов выполнять сложную работу не могли составлять конкуренцию с более выносливыми и подготовленными к тяжелому труду. Многие нашли свое трудоустройство после начала массовых стачек и начала движения 30 мая 1925 г., когда в результате митингов и погромов в Шанхае многие бастующие потеряли место работу [3, с. 109]. Многие эмигранты заняли их места. 

К середине 1930-х годов положение российской эмиграции в Шанхае значительно улучшилось. Это было связано с тем, что к этому времени из Северной части Китая хлынул новый поток российских эмигрантов. За довольно продолжительный промежуток времени российское общество в Шанхае смогло лучше приспособиться к жизни и наладить свое финансовое положение. На территории города появилась русская улица – Авеню Жоффр было местом, где селились российские эмигранты. На этой улице к середине 1930-х годов около 95% предприятий, магазинов, общественных заведений имели российских владельцев и работников [3, с. 119].

Результаты

Исследованием установлено, что российскую эмиграцию в Шанхае можно охарактеризовать как самостоятельное и жизнеспособное социокультурное образование, которое сохранило свою самобытность и культуру. Россияне столкнулась с большими трудностями, связанными с высокой конкуренцией со стороны местного населения и других иностранных сообществ. Адаптация и интеграция российских эмигрантов в Китае, существенно зависела от конкретных условий региона.

Заключение

Процесс адаптации российской эмиграции в Шанхае проходил значительно сложнее, чем в других китайских городах, потому что в городе присутствовало много представителей других стран и русские люди, не владевшие языками, оказывались в довольно в затруднительном положении.

Расцвет деятельности и активной городской жизни русского общества в Шанхае приходится на период середины 1920-х годов ближе к 1930-м годам. В полной мере оценить уровень адаптационного процесса сложно. Есть основание полагать, что уровень адаптации и интеграции в принимающее общество зависит от конкретных случаев и ситуаций.

[1] Китайская Восточная железная дорога

[2] Се́ттльмент (англ. Settlement – «поселение»), – обособленные кварталы в центре некоторых крупных городов Китая в XIX – начале XX веков, сдаваемые в аренду иностранным государствам.