Введение

Организация Объединенных Наций (ООН) определяет свободный доступ к Интернету как неотъемлемое право человека [1, c. 143]. Цифровые права человека рассматривались изначально с акцентом на право доступа к интернету (англ. Internet access right). Как правило, данное право рассматривается с двух позиций. Первое (техническое) предполагает, что для его реализации необходима соответствующая техническая инфраструктура. Второе (политико-идеологическое) гласит о том, что для реализации рассматриваемого права необходим режим свободного доступа к контенту, которые размещён во Всемирной сети. Право на доступ к Всемирной сети получило международное признание в виде доклада Совету по правам человека в ООН в соответствии с Резолюцией 7/36 от 28 марта 2008 г. Однако в 2012 г. один из «отцов Интернета» Винт Серф назвал мифом отнесение ООН права на доступ ко Всемирной сети к базовым правам человека [2]. Другие авторы также говорят о том, что право на доступ к Интернету не является самостоятельной юридической ценностью, оно представляет лишь средство реализации естественных прав человека [3]. Таким образом, существует две позиции, напрямую отражающих концептуальную основу цифровых прав человека. С одной стороны, цифровые права – это качественно новая категория прав человека. С другой стороны, цифровые права – это не самостоятельные права, а скорее условия или средства реализации основных прав человека.

Обзор литературы

В современной научной литературе разрабатываются новые подходы к исследованию цифровых прав человека. Н.В. Кравчук акцентирует внимание на том, что в современном мире право на свободу выражения мнения ограничивается цензурой [4]. Ю.А. Чернышова считает, что эпоха информационных технологий способна диктовать свои собственные правила. Исследователь относит к цифровым правам человека следующее: «право на публикацию цифровых произведений, право на использование компьютеров и других электронных устройств». Автор также подчеркивает необходимость развития отраслевого законодательства, которое регулировало цифровые права человека [5, с. 97]. Важно отметить, что Е.В. Алферова затрагивает основной дискуссионный вопрос современности, суть которого заключается в глобальной и ресурсоемкой проблеме достижения баланса интересов и прав человека в цифровом пространстве [6, с. 148].

Среди прочих авторов можно выделить Н.В. Варламову, рассматривающую термин «цифровые права» в качестве равноправной категории общепризнанных прав [7, с. 39]. За основу следует взять мнение Э.В. Талапиной, которая делает вывод о том, что «система прав человека будет меняться в зависимости от условий их реализации». Она отмечает, что приход цифровых технологий в жизнь людей порождает необходимость в цифровых правах. [8, с. 133].

Среди зарубежных исследований стоит выделить труды A. Busch, P. Theiner, Y. Breindl [9], L. Hornuf, S. Mangold, Y. Yang [10] и других. Содержание научных трудов отражают консолидированную мысль о важности регулирования цифровых прав человека посредством разработки соответствующего законодательства, а также обеспечения информационной безопасности. Именно в этом и заключается сходство зарубежного подхода с отечественным подходом в исследуемой теме. В Российской Федерации данной проблеме уделяют внимание также представители науки конституционного права, в частности, В.Д. Зорькин [11].

Большое количество международных инструментов в области защиты прав человека были введены в действие за долгое время до начала процесса цифровизации общества. Положения, демонстрирующие фундаментальные права, всецело относятся и к общественным отношениям, складывающимся под воздействием развития информационно-коммуникационных технологий. Международные организации принимают активное участие в разъяснении применения в цифровой среде традиционных норм в области прав человека. Активным образом происходит публикация рекомендаций, принципов, всевозможных деклараций на заданную тему. Более того, международных организации готовят проекты нормативно-правовых актов, которые будут применимы не только на международном, но и на национальном уровне.

В настоящее время не совсем понятно, как существующие правовые концепции, а также институты в области защиты цифровых прав человека способны решать этические вопросы, возникающие в процессе цифрового развития. Именно поэтому дискуссии о том, каким образом необходимо защищать и сохранять ценности цифровых прав людей в постоянно изменяющемся мире не только сохраняются, но и приобретают все большую актуальность.

Учитывая постоянно возникающие вызовы и угрозы, которые напрямую связаны с технологическим развитием и цифровизацией общества, целесообразно рассмотреть и проанализировать деятельность ведущих международных организаций в области защиты цифровых прав человека. Авторами сформулирована цель исследования – определить особенности подходов международных организаций в сфере защиты прав человека в цифровом пространстве.

Методы исследования

В исследовании были использованы метод институционального анализа для изучения институтов в лице международных организаций. Метод анализа документов позволил проанализировать содержание международно-правовой базы в сфере цифровых прав человека. Сравнительный метод позволил сопоставить подходы международных организаций в сфере защиты прав человека в цифровом пространстве, выявить общие черты и различия с целью дальнейшей типологизации.

Основные результаты исследования

Подход ООН в отношении защиты цифровых прав человека

Деятельность Международного союза электросвязи в современных реалиях основывается на глобальных вопросах кибербезопасности, вопросах защиты детей в цифровой среде, а также созданием элементов глобальной культуры кибербезопасности [12]. Кроме того, стоит также упомянуть Международную организацию по стандартизации (ISO), которая была создана в 1946 г. Основная деятельность данной организации сконцентрирована вокруг разработок международных стандартов функционирования, эксплуатации и обеспечения информационно-коммуникационных технологий [13].

Если позиция ООН в области защиты прав человека была обозначена еще в 1948 г., когда была принята Всеобщая декларация прав человека (ВДПЧ) [14], то, как быть с цифровыми правами? Интерес ООН к цифровым правам человека был явно обозначен недавно. 18 декабря 2013 г. Генеральная Ассамблея ООН одобрила резолюцию «Право на неприкосновенность личной жизни в цифровой век», примечательно, что инициаторами выступили Германия и Бразилия [15].

Организация Объединенных Наций всецело признает права человека на доступ к информации. Согласно данному утверждению, проводятся различного рода инициативы по содействию развитию доступа к Всемирной сети в бедных и самых отдаленных уголках мира. Организация объединенных наций осуждает всяческие попытки ограничения доступа к информации, поэтому проводится просветительская работа для предотвращения нарушений данного права.  Стоит отметить, что признание ООН необходимости устранения цифрового разрыва между развитыми и развивающимися странами полностью совпадает с направлениями реализации целей устойчивого развития [16].

Вопросы кибербезопасности и защита персональных данных также занимает особое место в деятельности ООН в области цифровой трансформации мира. На сегодняшний день проводятся различного рода инициативы по повышению осведомленности о киберугрозах и защите данных в цифровом пространстве. Тесное сотрудничество ООН с государствами, неправительственными и специализированными организациями, частным сектором располагает к эффективной разработке международных стандартов, а также принципов в проблемной области.

В связи с этим, невозможно не упомянуть выдержки из основного выступления Верховного комиссара по правам человека Мишель Бачелет в Нью-Йорке 17 октября 2019 г. В своем выступлении она подчеркнула, что информационные технологии открывают перед человечеством безграничные возможности в области взаимодействия, обмена данными, а также оперативного получения информации. Однако всё мировое сообщество не должно закрывать глаза на отрицательные аспекты, связанные с развитием цифровых технологий. Более того, цифровая революция является серьезной проблемой в области прав человека [17].

Стоит также обратить внимание на то, что Канцелярией посланника Генерального секретаря по вопросам технологий и Международным союзом электросвязи было объявлено о том, что новый комплекс целевых показателей ООН должен быть достигнут к 2030 г. В связи с этим была разработана Дорожная карта по цифровому сотрудничеству [18].

Для более детального анализа деятельности ООН в области защиты цифровых прав человека необходимо обратиться к её специализированным учреждениям. Данная практика поможет детально разобраться с нюансами деятельности упомянутых органов, а также сделать соответствующие выводы. Безусловно, специализированных учреждений ООН и организаций, имеющих консультативный статус, достаточно много, поэтому необходимо сделать упор только на тех, что имеют непосредственное отношение к настоящему исследованию.

Стоит упомянуть Верховного комиссара ООН по правам человека, в обязанности которого входит реагирование на случаи нарушения прав человека с последующим принятием превентивных мер [19; 20], а также ЮНЕСКО, деятельность которой сконцентрирована вокруг укрепления миропорядка, снижения бедности, а также устойчивого развития и межкультурного диалога [21]. В 2021 г. ЮНЕСКО представила Рекомендацию об этических аспектах искусственного интеллекта, которую приняли 193 страны. В вышеупомянутой рекомендации делается акцент на правах человека, прозрачности и справедливости в искусственном интеллекте. Более того, рекомендации способствуют решению проблем в области влияния искусственного интеллекта на персональные данные, окружающую среду, гендерное равенство, образование и науку, здравоохранение и социальное благополучие в целом. Несомненно, усилия, прикладываемые ЮНЕСКО по продвижению инновационных технологий, прилагаются в интересах всего человечества.

В городе Крань (Словения) 5 и 6 февраля 2024 г. прошел Глобальный Форум по этическим аспектам искусственного интеллекта. В первый день форума высокопоставленные лица государств, лидеры отрасли, представители научно-исследовательских центров, а также представители неправительственных организаций поделились собственными взглядами и практиками в области управления искусственным интеллектом на международном, региональном, а также национальном уровнях. В рамках второго дня ведущие эксперты в области искусственного интеллекта обсуждали всевозможные преимущества и вызовы, которые в скором времени встанут перед человечеством. Идея создания искусственного интеллекта получила колоссальный потенциал для продвижения повестки дня в области равенства, разнообразия инновационных практик и отсутствия дискриминации [22].

Прошедший форум продемонстрировал такие инициативы ЮНЕСКО, как Глобальную обсерваторию по этике искусственного интеллекта, а также целый ряд высококвалифицированных экспертов ЮНЕСКО по этике искусственного интеллекта. Этические вопросы использования искусственного интеллекта на данный момент выходят за рамки применения только к отдельному человеку, как участнику цифрового пространства. Сейчас нужно говорить о важнейшей роли участия многих заинтересованных сторон в политике в области искусственного интеллекта, поскольку это может привести к принятию более инклюзивных, рациональных и обоснованных решений. Более того, данные меры могут помочь предвидеть и учесть негативное воздействие искусственного интеллекта.

Нет никаких сомнений в том, что огромная иерархическая структура ООН порождает множество проблем, связанных с бюрократическими аспектами. Однако основная проблема состоит в том, что уже сегодня наблюдает фрагментация и раздробленность ряда специализированных учреждений ООН, занимающихся вопросами безопасности прав человека.

Подходы Совета Европы в отношении защиты цифровых прав человека

Как уже видно, с защитой цифровых прав человека связаны несколько международных организаций «семьи ООН», однако одной из первых организаций, которая занималась данным вопросом, был Совет Европы. В 1981 г. Совет Европы включил в Европейскую конвенцию о защите прав человека статью 8, которая гарантирует защиту права на личную жизнь, включая защиту персональных данных. Именно эта статья с течением времени стала основой для разработки законов и политик в области защиты цифровых прав.

Функциональные возможности Совета Европы велики, поскольку в ведении данной межправительственной организации множество вопросов, требующих безотлагательного рассмотрения.  Именно поэтому в рамках деятельности Совета Европы осуществляет свою деятельность международная организация European Digital Rights (EDRi), которая представляет собой неправительственные организации, экспертов и ученых, деятельность которых направлена на защиту и продвижение цифровых прав человека по всему континенту. Организация была основана в 2002 г., а это означает, что уже два с лишним десятилетия она продвигает цифровые права в Европе. Основная цель заключается в формировании справедливой и открытой цифровой среды, в которой каждый найдет место для самореализации [23]. Миссия EDRi заключается в том, чтобы бросить вызов частным и государственным субъектам, злоупотребляющим властью в области контроля общественности. EDRi стремится информировать и мобилизовать общество, продвигая идею здорового и подотчетного рынка информационных технологий [24].

Функциональные особенности Совета Европы и организаций, в основе деятельности которых лежит защита прав человека, интересны с позиции Европейской декларации о цифровых правах и принципах цифрового десятилетия (European Declaration on Digital Rights and Principles for the Digital Decade), принятой 15 декабря 2022 г. Стоит также отметить, что данная декларация ориентирована на поддержание целей «Цифрового компаса 2030 года» [25].

В документе отмечается, что основная цель заключается в безопасной, надежной и устойчивой цифровой трансформации, в которой основное внимание уделяется правам человека [26].

Подходы в странах ШОС и БРИКС в отношении защиты цифровых прав человека

Исключением из правил могут стать страны незападного мира, поскольку некоторые из них известны в цифровом пространстве благодаря суверенному типу Интернета. Для дальнейшего исследования целесообразно рассмотреть деятельность международных организаций в области защиты цифровых прав человека, которые охватывают незападные страны и Российскую Федерацию. В данном случае нас интересует Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Более того, особую ценность для настоящего исследования представляет опыт межгосударственного неформального объединения стран с динамично развивающейся экономикой стран БРИКС. Стоит отметить, что ШОС и БРИКС основывают собственную деятельность на базе уважения принципов международного права, а также ведущей координирующей роли ООН в области установления миропорядка. Явно и открыто осуждая терроризм, ШОС и БРИКС выступают за объединение усилий по борьбе с ним под началом ООН [27, с. 162].

Новые глобальные вызовы также занимают особое место в повестке БРИКС и ШОС. Они уделяют внимание актуальной проблеме кибербезопасности и значению разработкам ООН правил, принципов и норм поведения в цифровом пространстве. Более того, подчеркивается важность международного сотрудничества в борьбе с террористическими организациями, которые используют информационно-коммуникационные технологии в преступных целях. По определению терроризм считается угрозой человечества, а также прямым источником нарушения всех международных прав человека. В эпоху цифровой трансформации колоссальный вред человечеству можно нанести путем антигуманного использования новейших технологий. Следовательно, распространение цифрового терроризма является одной из наибольших угроз для цифровых прав человека, что неоднократно обсуждается в последние годы [28, с. 72].

В последнее десятилетие вопросы, касающиеся технологий обработки колоссальных объемов данных, занимают ведущие позиции в области цифровой безопасности. Несомненно, в создании эффективного механизма обработки массивов данных заинтересованы не только государства, но и частный сектор. Технология Big Data, или «Большие данные», представляют наибольший интерес для государств-членов ШОС и БРИКС с точки зрения кибербезопасности.

За последнее десятилетие правительства ведущих стран-участниц ШОС, а также стран Центральноазиатского региона для повышения экономической эффективности разработали собственные стратегии, многие из которых уже сегодня оптимизируются в зависимости от поставленных целей и задач.

Так, например, страны Центральноазиатского региона, кроме Туркменистана, разработали и приняли собственные программы цифровой трансформации.  В Казахстане в 2018 г. была утверждена программа «Цифровой Казахстан» [29], а в 2020 г. Узбекистан принял Стратегию «Цифровой Узбекистан-2030» [30]. Стоит отметить, что в Таджикистане также была принята Концепция развития цифровой экономики [31].

Приведенные нормативно-правовые акты по своему содержанию схожи. В них отмечено, что глобальные процессы цифровой трансформации все время ускоряются, поэтому необходимо уделять внимание важным аспектам, которые способствуют социально-экономическому развитию. В приоритете у государств находятся: развитие цифровой экономики, цифровой инфраструктуры, модернизация сферы услуг и образования, развитие сотрудничества с другими государствами. Более того, нормативно-правовые акты подразумевают развитие национальной кибербезопасности, включающей защиту прав пользователей сети Интернет.

По оценкам экспертов, в период с декабря 2022 по февраль 2023 гг. и с июня по август 2023 г., количество киберпреступлений, направленных против правительственных организаций по всему миру, увеличилось на 60 тысяч. Более того, в период с марта по май 2023 г. количество зарегистрированных киберпреступлений составило 55 тысяч [32]. Этим и обуславливается актуальность темы международной информационной безопасности, которая входит в повестку дня ШОС. На сегодняшний день сформирован единый подход, который позволяет ШОС возглавить международные усилия в разработках универсальных правил и норм поведения государств в цифровом пространстве и не допустить использования информационно-коммуникационных технологий во вред человечеству. Так, в 2021 г. в рамках саммита в г. Душанбе был подписан План взаимодействия стран ШОС по вопросам обеспечения международной информационной безопасности на 2022–2023 годы, разработанный по инициативе Узбекистана и Российской Федерации [33].

Эпоха цифровой трансформации открывает пути инклюзивного экономического развития, а также повышает инвестиционную привлекательность стран-участниц ШОС.  Сотрудничество в 2022–2023 годах имеют уже историческое значение, поэтому необходимо стратегически оценивать возможности и перспективы на будущее. С данной точки зрения, принятие на Самаркандском саммите Комплексной программы по реализации Договора о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве государств-членов ШОС на 2023–2027 годы [34] будет способствовать повышению уровня разностороннего партнерства, в частности и в сфере цифровизации [35].

Итоги Самаркандского саммита показали, что государства-члены ШОС будут развивать взаимодействие профильных органов в области развития цифровой грамотности населения. Данные меры направлены на преодоление цифрового неравенства. Также была отмечена исключительная роль ООН в сфере противодействия угрозам в цифровом пространстве.

Важным считается недопущение однополярного порядка регулирования сети Интернет, поэтому необходимо создать условия для суверенного права государств на управление Интернетом в своем национальном сегменте. При этом члены ШОС выступают против милитаризации информационно-коммуникационной сферы. Государства придерживаются выработки универсальных норм, а также правил ответственного поведения стран в цифровом пространстве. Уже сегодня готовится инициатива международной конвенции о противодействии использования информационно-коммуникационных технологий в преступных целях [36]. Данная инициатива должна реализовываться, по мнению ШОС, под руководством ООН.

Западный и незападный подходы в отношении защиты цифровых прав человека

Рассмотренные международные межправительственные организации в области обеспечения цифровых прав человека дают основания полагать о существовании западного и незападного подходов к исследуемой проблематике. Несомненно, во главе международного права стоит человек, его право на достойную жизнь, самореализацию и защиту. Однако на национальном уровне каждого государства существуют свои собственные инструменты для регулирования социально-экономических и политических процессов, которые определяются самобытной культурой, традициями, ценностями, нормами и правилами поведения.  Данные подходы находят отражение в деятельности международных организаций как платформ для реализации национальных интересов государств. Таким образом, можно предположить о существовании различий между подходами международных организаций к обеспечению цифровых прав человека. Таблицы 1 и 2 иллюстрируют суть западного (Таблица 1) и незападного (Таблица 2) подходов в исследуемой области.

Дискуссия и выводы

Приведенные данные в таблицах содержат в себе основные международные нормативно-правовые акты, относящиеся к области цифровых прав человека. Более того, обозначены международные организации, выступающие в роли инициаторов и ответственных органов за их исполнение. Несомненно, важной частью настоящей исследовательской работы является проведение анализа, отражающего схожие и различные аспекты в западном и незападном видении защиты цифровых прав человека.

Западный подход к защите цифровых прав человека

Документ

Цель

Ключевые слова

Международные организации

Западный  подход

Всеобщая декларация прав человека

Достижение справедливости и всеобщего мира в международных отношениях и признание равных и неотъемлемых прав человека

Свобода мысли, совести, убеждений, голосования; Свобода выражения; Получение и распространение информации любыми средствами независимо от государственных границ

Управление Верховного комиссара ООН по правам человека; Верховный комиссар ООН по правам человека

Рекомендация об этических аспектах искусственного интеллекта

Реализация преимуществ, которые искусственный интеллект (ИИ) приносит обществу, а также уменьшение связанных с этим рисков

Этичное интеллектуальное поведение; Мирное использование ИИ; Международное сотрудничество по вопросам ИИ; Защита прав и интересов человека; Разработка новой законодательной основы; Предотвращение угроз; Открытость и транспарентность систем ИИ; Обеспечение безопасности персональных данных

ЮНЕСКО

Европейская декларация о цифровых правах и принципах цифрового десятилетия

Продвижение европейского пути цифровой трансформации, ставя людей в центр, опираясь на европейские ценности и основные права ЕС, подтверждая права человека и принося пользу всем людям, бизнесу и обществу как единому целому

Демократическая основа цифровой трансформации; Международное сотрудничество; Справедливое и инклюзивное общество и экономика ЕС; Всеобщий доступ; Цифровые государственные услуги; Свобода выражения мнения и информации; Свобода СМИ и плюрализм; Защита от дезинформации; Конфиденциальность и защита персональных данных; Цифровое наследие

Европейский парламент; Совет Европы; Европейская комиссия

Конвенция о защите частных лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера

Гарантировать на территории каждой страны каждому лицу, независимо от его национальности и места проживания, соблюдение его прав и основных свобод, и особенно его права на личную жизнь в аспекте автоматизированной обработки данных личного характера

Данные личного характера; Информационный субъект; Автоматизированная картотека; Автоматизированная обработка; Владелец картотеки; Принципы защиты данных; Безопасность данных; Качество данных; Международный поток данных; Взаимопомощь

Совет Европы

General Data Protection Regulation (GDPR)

Основан на Хартии ЕС по правам человека

Защита физических лиц в отношении обработки персональных данных является фундаментальным правом

Законность, справедливость и прозрачность; Ограничение целей; Минимизация данных; Точность; Ограничение хранения; Целостность и конфиденциальность; Подотчетность

Европейский союз; Европейский парламент; Европейская комиссия

Источник: таблица составлена авторами

Незападный подход к защите цифровых прав человека

Документ

Цель

Ключевые слова

Международные организации

Незападный  подход

Заявление глав государств-членов ШОС по международной информационной безопасности

Объединение усилий в рамках ШОС в целях противостояния новым информационным вызовам и угрозам с соблюдением принципов и норм международного права, включая Устав ООН и ВДПЧ

Информационная среда; Глобальное партнерство; Реализация прав и свобод человека; Ущерб безопасности человека; Противостояние информационным угрозам

ШОС

Соглашение между правительствами государств-членов ШОС о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности

Создание правовых и организационных основ сотрудничества в области международной информационной безопасности

Информационный терроризм; Информационная преступность; Защита информации; Информационное оружие; Международная информационная безопасность; Неправомерное использование информационных ресурсов

ШОС

Душанбинская декларация двадцатилетия ШОС

План взаимодействия государств-членов ШОС по вопросам обеспечения международной информационной безопасности на 2022-2023 годы

Угрозы безопасности в информационной сфере; Милитаризация ИКТ-сферы; Цифровая грамотность; Определяющая роль ООН в информационной безопасности

ШОС

VII саммит БРИКС Уфимская декларация

Недопустимость использования интернета для нарушения прав и основополагающих свобод человека

Неприкосновенность частной жизни; Конфиденциальность и защита информации; Отрытый, единый и безопасный интернет

БРИКС

XV саммит БРИКС

Йоханнесбургская декларация-II

Растущий потенциал информационно-коммуникационных технологий связан с новыми возможностями для преступной деятельности

Открытая, безопасная, стабильная, доступная и мирная среда для использования информационно-коммуникационных технологий

БРИКС

Источник: таблица составлена авторами

Рассматривая западный подход с имеющейся на данный момент нормативно-правовой базой в области обеспечения защиты цифровых прав человека, можно сказать, что практически каждый документ основывается на таких понятиях как: «свобода выражения мысли, совести и убеждении», «всеобщий равный доступ к информации», «получение и распространение информации», «безопасность персональных данных», «международное сотрудничество». Более того, исследуя нормативно-правовую базу западного мира, невозможно не заметить присутствие демократической составляющей. Наиболее полно и ярко данный момент отражается в следующих понятиях: «демократическая основа цифровой трансформации», «свобода СМИ и плюрализм».

Переходя к рассмотрению нормативно-правовой базы, которая отражает незападный подход к обеспечению цифровых прав человека, можно обнаружить явные отличающиеся от западного подхода моменты. Во-первых, всевозможные декларации ШОС и БРИКС в вопросах информационной безопасности выносят на передний план вопросы международной и национальной информационной безопасности: «противодействие информационному терроризму и преступности», «противостояние милитаризации информационно-коммуникационных технологий» [33, с. 170]. Во-вторых, государства-члены ШОС и БРИКС выступают за сотрудничество в вопросах формирования открытой и безопасной информационной среды. И, наконец, в-третьих, при незападном подходе целостность, безопасность и конфиденциальность персональных данных занимает также важную позицию, однако не настолько, как вопросы международной и национальной информационной безопасности.

При наличии существенных отличий наблюдается и схожая тенденция к формированию глобального информационного пространства на основе безопасности и открытости. Таким образом, в нормативно-правовой базе обоих подходов фигурирует международное сотрудничество в процессе цифровой трансформации, что может свидетельствовать о готовности государств к взаимодействию, направленному на обмен опытом и знаний в области цифровизации.

Мы можем заявить о различном видении проблемы цифровых прав человека с позиции международных межправительственных организаций.  Явные различия в подходах к цифровым правам человека, несомненно, обусловлены рядом причин, таких как: государственное устройство, политический режим, уровень развития информационно-коммуникационной инфраструктуры государств-членов международных организаций. Однако вопрос о причинах этих различий остается открытым.